Shundikovy-Sergej-i-Danila_0209-7
В расположенном возле границы с Украиной посёлке Новая Гута немало титулованных спортсменов. Но главная знаменитость здесь — Сергей ШУНДИКОВ, который, в отличие от большинства земляков, преуспевших в самбо, добился немалых успехов и в дзюдо — был призёром чемпионата мира, чемпионом Европы. Несмотря на то что по завершении спортивной карьеры осел в Минске, он не забывает свою малую родину.

Приезжая домой, обязательно заглядывает в спортивный комплекс. Именно на его призы теперь проводится и традиционный детский турнир «Путь к Олимпу», во время которого мы также не упустили возможности пообщаться с Сергеем.

— Именно в этом зале, — рассказывает он, — я открыл счёт победам, правда, на турнире по самбо на призы совхоза-комбината «Сож», кстати, самом первом. Новая Гута жила тогда этим событием. Ажиотаж стоял небывалый. И потом я всегда выигрывал здесь. Не зря говорят, дома и стены помогают. Хотя к нам приезжало немало сильных спортсменов. Со многими из них потом и на международной арене встречались.

— Спортивную карьеру вспоминаете?

— Как ни странно, чаще — проигранные поединки: финалы чемпионата Европы 2007-го и чемпионата мира 2009-го, неудачи на Олимпиадах… На первой из них, в Афинах-2004, уже во второй схватке получил обиднейшую травму, перечеркнувшую все планы. Я, как никогда, был готов и функционально, и психологически — наверное, на 101 процент. Признаться, рассчитывал на победу или как минимум на подиум. Первым моим соперником стал узбек Рамзиддин Саидов, за два месяца до этого выигравший чемпионат Азии. И в схватке с ним я, подворачиваясь с колен, выставил руку и надорвал связки сухожилия. Сразу толком и не понял, почему бабочки полетели. Только потом почувствовал адскую боль. На адреналине, однако, поднялся и буквально через 15 — 20 секунд досрочно выиграл схватку. На отдых перед вторым кругом  было всего минут 20. За это время рука опухла и стала неметь. Поэтому в поединке с азербайджанцем Мехманом  Азизовым боролся с  одной рукой, без должного запала и куража. Я отстоял его, но пропустил какое-то движение. В итоге по замечанию проиграл. На этом Олимпиада для меня закончилась. Домой вернулся психологически разбитым. Копание в себе привело к тому, что хотел даже уйти из спорта.

— Благо остались. И в 2006-м в финском Тампере стали чемпионом Европы…

— Да, хотя жребий там оказался не самым удачным. Уже во втором круге пришлось встретиться с действующим чемпионом мира — голландцем Гиймоном Эльмонтом, с которым, как и с другими борцами, до сих пор дружим. Затем победил поляка Роберта Кравчика и в поединке за выход в финал — швейцарца Сергея Ашвандера, затем ставшего призёром Олимпийских игр и чемпионата мира, двукратным чемпионом Европы. Самое интересное, что в 2004-м на такой же стадии я ему уступил, а здесь взял верх. И в финале встречался с действующим олимпийским чемпионом из Италии Джузеппе Маддалони. Половину схватки мы провели в равной борьбе, а потом я подловил его на свой коронный бросок, провёл техническое и тактическое действие — подхват на иппон.

— Близки к тому, чтобы подтвердить титул, были и в 2007-м?

— Вообще в моём весе до 81 кг такого явного фаворита, как Тедди Ринер в категории свыше 100 кг, не было. У нас, если дать первой пятёрке перебороться, наверняка расклад оказался бы иным, настолько все равны. В Белграде первую схватку я выиграл у словенца, вторую — у израильтянина, третью и четвёртую — в очень тяжёлой борьбе соответственно у Азизова и Эльмонта. А в финале с Кравчиком поплатился за  чрезмерную самоуверенность. Вёл в счёте и решил, как сказал тренер, потехнарить — провёл неправильное действие, позволив сопернику ответить контрприёмом. Судья поставил оценку  иппон.

Буквально через месяц после этого выиграл  Кубок мира, заработав неплохие олимпийские очки и выйдя на первое место в европейском рейтинге, и полетел на мировой чемпионат в Рио-де-Жанейро. Там во втором, как всегда, очень тяжёлом поединке с Эльмонтом, когда тот сделал подворот, попытался переступить и порвал крестообразную связку колена. Это надолго выбило из колеи. В октябре в Минске прооперировался. На реабилитацию требовалось шесть месяцев, а до Олимпиады оставалось семь. Стоило в ноябре возобновить тренировки,  колено начало выскакивать. Поэтому в декабре решили сделать повторную операцию в Германии. На татами я вышел только 1 мая. Хотя в рейтинге к тому моменту и откатился на несколько позиций, на Олимпиаду попадал. Но у меня появился конкурент в лице бронзового призёра чемпионата Европы Николая Барковского. В июне нас с ним повезли на Кубок Европы в Германию, который и должен был решить, кто будет представлять страну в Пекине. Там Коля проиграл уже первую встречу, а я, хотя за семь месяцев без тренировок на татами форму и растерял, одержал три виктории и должен был бороться за выход в финал. Но, тренеры решили поберечь меня.

Наверстать упущенное за оставшиеся два месяца, естественно, не удалось. В  Пекине я в первом же круге проиграл минимальную оценку корейцу, который в итоге завоевал «серебро», а в 2012-м — «золото». На утешение с Кравчиком, хотя вёл по ходу, меня тоже, увы, не хватило.

— А в 2009-м в Роттердаме вы дошли до финала чемпионата мира…

— Накануне я выиграл Гран-при и Кубок мира, в обоих случаях, кстати, оспаривая «золото» с нашим Александром Стешенко. В Голландии затем без проблем дошёл до финала, в котором боролся с россиянином Иваном Нифонтовым, и немного расслабился — пропустил движение, упал на спину. Оценка оказалась иппон.  Вместе с тем «серебро» вдохновило. Загорелся ещё раз попытать счастья на Играх в Лондоне. Но… В 2011-м на последнем отборочном турнире — чемпионате Европы — уже после того, как размялся к первой встрече с немцем, Вячеслав Николаевич Сенкевич попросил нас с Сашей Стешенко ещё немного поработать. И буквально через 10 секунд в безобидной ситуации, ставя ногу в сторону, я порвал связку на втором колене. Сразу понял, что на этом карьера закончена, что ни в какой последний вагон на сей раз запрыгнуть не удастся. Сказать, что было обидно, — значит ничего не сказать. Признаться, до сих пор не пойму, почему так не везло с Олимпиадами — каждый раз вмешивались серьёзные  травмы. Но всё, что ни делается, говорят, к лучшему. Может, воздастся в чём-то другом?

— В обычной жизни быстро себя нашли?

— Завершив карьеру, мы с нашим олимпийским чемпионом Игорем Макаровым подошли к тогдашнему председателю национальной федерации Владимиру Япринцеву, предложили себя в качестве возможных тренеров нацкоманды, но получили отрицательный ответ. После Игорь открыл свою школу, а я с товарищем — официальное представительство голландской компании Green Hill. Занимаюсь продажей спортивной экипировки и оборудования. Поначалу ориентировались на единоборства — дзюдо, самбо, бокс, тайский бокс. Но уже поставляли и байдарки португальской фирмы Nelo, и для академической гребли лодки Empacher. Сотрудничаем как с национальными командами, так и со спортивными школами. Сейчас выиграли тендер на поставку оборудования для бокса на Европейские игры.

— Изготовлением тренажёров тоже вроде занимаетесь?

— Да, эта тема мне тоже интересна. Начинали с профессиональных тренажёров для фитнесс-залов. В том числе разработали многофункциональный детский комплекс «Василёк», который и у нас в Новой Гуте установлен. Я лично разработал также уличный комплекс, в частности, закупленный  для «Стаек». Ещё один установили на стадионе РЦОП по лёгкой атлетике на Калиновского. Сейчас такую же раму с встроенными тренажёрами с изменяемой нагрузкой заказали Ушачи, и ей заинтересовалось Республиканское училище олимпийского резерва. Отец тоже загорелся приобрести тренажёры без рамы себе на комплекс в Новой Гуте, как это сделал Гомельский ЦОР по единоборствам. Машины действительно хорошие. По крайней мере, отзывы о них пока только положительные. Там и биомеханика, и эргономика, и нагрузка плавно регулируется.

— И от дзюдо вы вроде совсем не отошли?

— Да, на полставки работаю тренером в БГУ. Два года подряд мы выигрывали республиканскую вузовскую спартакиаду. У нас есть довольно интересные ребята. В их числе — близнецы Юсуп и Юнус Бекмурзаевы, которые тоже выступают в весе до 81 кг. Сейчас они перешли под руководство Вячеслава Сенкевича. Но тренируются в БГУ. И мы им всячески помогаем.

— 13-летний сын Данила решил, надо полагать, пойти по стопам деда и отца?

— Прежде он успел попробовать себя в разных видах: в футболе,  хоккее, большом теннисе, акробатике, брейк-дансе. Сейчас остановился на дзюдо, которым полтора  года занимается. В глубине души мне, конечно, хочется, чтобы на этом его поиски закончились. Но главное, чтобы ему нравилось бороться. Никаких больших целей перед сыном пока точно не ставлю. Пусть ещё года три-четыре потренируется, наберётся силы. А там — посмотрим. Хочу ли я, чтобы он попытался превзойти меня? Не уверен. Ведь слишком хорошо знаю, насколько труден путь к большим пьедесталам, через какие травмы приходится пройти. Но, если Данила захочет чего-то добиться, и у него будет получаться, препятствовать не стану, а, чем смогу, помогу.